Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Борьба за Кавказ во всех ее проявлениях - от вольной борьбы до невольной политики

Ежедневно обновляемый портал о том, что происходит на большом Кавказе - от Сочи и Сухума до Махачкалы и Баку, от Чечни и Калмыкии до Турции и Ирана.
Как живется кавказцам по всему миру, русским на Кавказе, почему самые самые воинственные народы (русские и кавказцы) образовали становой хребет нашей общей страны, кто хочет нас поссорить - об этом спорят наши авторы.
И кстати, если где русский язык Пушкина и Тургенева сохранил свою образность, то на Кавказе - здесь на нем пишут и разговаривают. 
Нашим автором может стать каждый - мы открыли рубрику "Народный репортаж". Ждем ваши заметки, фото, видео.
Репортажи с мест, анализ событий, блоги, острые темы. Но про овцеводство мы тоже пишем :)

Редколлегия:
Петр Акопов
Орхан Джемаль
Надежда Кеворкова
Руслан Курбанов
Максим Шевченко

Горец, взрастивший Хачилаевых

ЩЗ

На днях из Дагестана пришла трагическая новость – скончался Мугад Хачилаев – отец братьев Хачилаевых, гремевших на всю Россию в 90-х годах. Для тех, кто не знает этой семьи, стоит напомнить, что после краха Союза братья Хачилаевы – Магомед, Надыр, Джабраил и Адам – стали одними из самых влиятельных политических фигур в Дагестане. Однако сколь стремителен был взлет братьев, столь трагичен был и конец этой сильной горской семьи.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ




Красна Чечня домами

Запись опубликована КАВКАЗСКАЯ ПОЛИТИКА. Вы можете оставить комментарии здесь или здесь.

 

Сегодня Грозный, как и вся Чечня, из символа разрухи превратился в символ самого успешного градостроительного проекта в России. Однако вместо радости за своих соотечественников, в такие короткие сроки восстановивших свою республику из руин, чеченцы все чаще слышат в свой адрес злобное шипение о проедании российского бюджета. И мало кто из подобных недоброжелателей вспоминает, какой ценой каждому чеченцу давалось восстановление своего угла.

Дом – в подарок

Под Новый год сразу десять семей в чеченском городе Урус-Мартан справили новоселье. Дома, в которые они вселились, начали строить этой осенью по поручению Рамзана Кадырова – Главы ЧР. В каждом – свет, газ, вода. Рядом – хозяйственные постройки. Таковы требования к строителям: если строится жилье, сразу же подводить коммуникации, ставить ограду и ворота, обустраивать двор.

«Можно сказать, что эти дома – личный подарок руководителя республики семьям, которые до этого проживали в пунктах временного проживания, – говорит глава администрации района Супьян Мохчаев. – В предыдущие годы аналогичным образом жилье для остронуждающихся семей нами введено в строй как в райцентре, так и в селах Гой-чу, Рошни-чу, других».

По словам Мохчаева, в 2011 году в одном только Урус-Мартановском районе Региональный общественный фонд имени Ахмата-Хаджи Кадырова  помог улучшить жилищно-бытовые условия 320 семьям.

Чеченский дом

 Чечню нередко называют краем долгожителей. А чего здесь никогда не было, так это домов – «долгожителей». В период Кавказской войны чеченцев так часто заставляли покидать насиженные места, что они, в конце концов, перестали строить привычные каменные жилища – сакли.

Обосновываясь в новой местности, часто ограничивались тем, что вбивали в землю колья, вплетали любой подручный материал – прутья, камыш – и обмазывали с обеих сторон глиной. Рядом с этим жильем для себя обязательно ставили такой же дом для гостей – «хьешан цIа», «кунацкую комнату».

Позднее, когда война осталась в прошлом, под дома стали подводить фундамент из камня. В период после возвращения из депортации 1944 года – конец 50-х, начало 60-х годов прошлого века – чеченцам пришлось выкупать собственные дома у занявших их переселенцев со всех концов страны. Этот период отмечен также активным жилищным строительством.

У возвратившихся из тринадцатилетней ссылки людей «больших денег» не было, поэтому для строительства использовались наиболее доступные, дешевые материалы. Это – тонкий лес-кругляк для каркаса или саман (высушенные на солнце блоки-кирпичи из глиняно-соломенной смеси).

Лет через 20 стало «модным» облицовывать такой дом красным кирпичом. Подобным образом обновляют дома и сегодня. «Примета» домов постройки 60-х годов – или «круглый» (квадратный, с тремя-четырьмя смежными комнатами), или «длинный» (две-три смежные комнаты в одну линию). Так сегодня строят одни неимущие. А имущие – по самым «крутым» проектам.

Уроки войны

 Неизменной картинкой советских лет кинофильмов о Великой Отечественной войне являлся вид уничтоженных гитлеровскими оккупантами сел, деревень: печные трубы посреди пепла. В Чечне теперь знают, почему эти дымоходы уцелели: кирпич был скреплен глиной.

Стена из кирпича на цементе при бомбовом ударе рассыпается на мелкие составляющие. Каркас из дерева лучше держит артудар. Снаряд пробивает брешь в такой стене, но не крошит ее. Недостаток – один: загоревшийся каркас трудно тушить. Каркас выгорает полностью, а глиняная обмазка остается стоять, создавая иллюзию, что стена – «полноценная».

Саман – лучше. Не превращается в крошево, как кирпич. Не сгорает, как каркас. Главное – сохранившийся саман можно разобрать и сложить новые стены. Это – уже из уроков современной войны…

 Жизнь в вагончике

 В советские годы Малика Исмаилова работала на одном из грозненских кирпичных заводов. Тогда же получила производственную травму, и ей оформили инвалидность и пенсию, выделили однокомнатную квартиру в ведомственном доме.

«Дом и квартиру в нем в Грозном бомбовыми ударами разнесло в щепки еще в 1995 году, – рассказывает она. – Я с малолетним сыном перебралась в село к брату. Все эти годы жили в купленном им для нас вагончике. В нем летом невыносимо жарко, зимой – нестерпимо холодно. Роптать же не имеет смысла: в подобной ситуации в войну оказалось много семей, всем в один день не помочь…»

Малика ждала «своего часа» больше 15 лет. И только 1 октября 2011 года послала SMS с просьбой о помощи на номер, по которому жители республики могли напрямую обратиться к Главе республики в ходе подготовки к его общению с населением в прямом телеэфире.

«Через день, – говорит Малика, – я принимала комиссию. Она проверила условия, в которых мы с сыном живем. Еще через день мне завезли первую партию строительных материалов. И все – бесплатно. По весне начнем строить дом. Я так счастлива…»

Малика работает техничкой в школе. У сына – временные заработки: ему иногда удается устроиться разнорабочим на стройку. Им выделили земельный участок в селе под индивидуальное жилищное строительство. Малика уверена, что со строительством справятся. Помогут брат, племянники, соседи…

Цена крыши над головой

 

В этом вагончике уже 15 лет живет Раиса Магомаева

 350 тысяч рублей – такова сумма компенсации, которая в соответствии с постановлением Правительства №404 от 2003 года выплачивается жителям Чеченской Республики за утраченное в ходе двух войн жилье и имущество.

80-летняя Раиса Магомаева – одна из тех, кто ее уже получил. Рядом со строительным вагончиком, в котором она живет с 1996 года вместе с сыном и дочерью, – недостроенный дом.

Раиса Магомаева

 

 

«Я всю жизнь работала свекловодом в местном совхозе, муж – трактористом, – делится она. – Были свое хозяйство, дом. Думала, в нем и доживу свой век. Не получилось… Одни завалы оставила война».

Она все эти годы откладывала с каждой пенсии  часть денег – «на черный день». «А компенсацию получила, так я вместе с ней и эти сбережения отдала сыну: «Начинай строить дом!»

Денег хватило на фундамент, стены, крышу. Под ней, крышей, – три небольшие комнаты. Без окон, дверей, полов, потолков…

«Стройку на наши доходы не закончить, – сетует Раиса. – Поэтому попросила сына послать Рамзану сообщение от моего имени. Уже приезжала комиссия. Теперь жду, что дальше будет. А была бы компенсация размером раза в два больше, может, и не пришлось бы просить помощь».

Программы помощи

 В Чечне реализовывается несколько программ, направленных на преодоление последствий двух войн. В том же Урус-Мартановском районе, например, в течение последнего года по Федеральной целевой программе, а также по национальному проекту «Развитие села» осуществлялось строительство водозаборных и очистных сооружений, канализационного коллектора.

В сельских поселениях возводились здания отделений «Почты России». Строились школы, спортивные сооружения. Свои проекты претворяли в жизнь территориальный дорожный фонд, энергетики, газовики… По различным каналам осуществляется поддержка в строительстве жилья.

«Кроме Регионального общественного фонда имени Ахмата-Хаджи Кадырова, уже много лет активно содействует восстановлению жилого фонда в районе Датский совет по беженцам, – подчеркивает Супьян Мохчаев, – Этой международной гуманитарной организации сотни семей в наиболее пострадавших населенных пунктах района обязаны тем, что  имеют сегодня крышу над головой. Помощь строительными материалами от этой организации в последние месяцы получили 39 семей».

Еще 65 семей, по словам Мохчаева, в течение года получили субсидии в сумме 35,6 миллиона рублей для строительства или приобретения жилья по национальному проекту «Молодая семья».

А что за фасадом?

 Строительный бум в Чечне продолжается несколько лет. Небоскребы «Грозный-сити» стали символом возрождающейся из пепла республики и ее столицы. Территорий в сплошных руинах здесь уже не отыскать. Порядок, чистота даже там, где завалы расчистили, а восстановить, построить что-то новое не успели. Но значит ли это, что все и вся хорошо?

Дом, в котором живет Зулихан Бузукаева с детьми

 

Семья Зулихан Бузукаевой живет в Грозном, по улице Буровой. Ее мужа еще в 2000 году задержали на одном из блокпостов, и с тех пор о его судьбе ничего неизвестно. Фасад дома, в котором, кроме самой Зулихан  и двух ее детей, проживают ее свекор и свекровь, семья деверя (всего 17 человек), смотрится по грозненским меркам вполне прилично.

Разве что местами немного обсыпалась штукатурка. Но стоит войти в дом – и уже страшно. Не верится, что стены, потолки вот-вот не рухнут на голову… Дом и в самом деле «держится на честном слове».

«Давно бы замазали все трещины, – говорит Зулихан. – Но боимся притрагиваться. Ведь все эти швы все еще движутся, в зависимости от погоды на улице. Зимой задувает так, что в доме такая же температура, что и за стенами. Плюс сквозняки».

Таково нутро этого дома.

 

 

Зулихан пробовала получить комнату в ПВРе (пункте временного размещения). Их  тогда только-только открыли. Ей сказали: «Мы берем лишь тех, кому вообще некуда идти. А у тебя хоть какая-то крыша над головой есть».

 

«За себя я уже давно не боюсь. Боюсь за детей. Живу в постоянном страхе, что в какой-то миг нас всех завалит…» Компенсация таким семьям не положена: дом разрушен не на все 100%.

 «Белхи»

 В русском языке нет слова, которым можно выразить смысл чеченского слова «белхи». Понимать его следует как «субботник» или как «добровольная общественная работа». На объявленный руководством республики «белхи» по расчистке завалов в Грозном в иные дни отправлялись и две, и три сотни тысяч человек со всех концов Чечни.

«Белхи» может созвать каждый, кто нуждается в помощи. Нужно, скажем, расчесать шерсть – зовут девушек. Нужны строители – приглашают мужчин. Отказываться от участия в «белхи» не принято. Хотя бы потому, что никто не обращается за подмогой в случаях, когда человек сам может справиться с делом.

Чаще всего «белхи» собирает тот, кто строит дом. У него, к примеру, есть все необходимые материалы, но нет денег для оплаты наемным специалистам. В таком случае он обращается к соседям, родственникам, знакомым: «Приходите в такой-то день, у меня будет «белхи». Так дом для одной семьи становится «народной стройкой».

«Я четыре раза созывал «белхи», когда восстанавливал свой дом, – говорит грозненец Хамзат Хажмурадов. – В каждом случае мне помогали от 15 до 20 человек. Так поступали и все мои соседи. Да вся республика сообща преодолевает разруху».

Убежден, что данную чеченскую традицию не мешало бы начать применять в масштабах всей страны. По крайней мере, сами чеченцы, поднявшие из руин свои дома и города, готовы радушно откликнуться на призыв любого соотечественника о помощи. Именно так в Чечне и понимают смысл жизни в единой стране.